ПорталО МосквеПолезные телефоныКартыРадиоБиблиотекаО проектеСправочник Москвича
 
Полезное
 

Сказка о севере

Организации
 
Архив
2012 2013 2014 2015 2016 2017




 

 

Сказка о севере


(for Lemon Ice)

Эпиграфы:

1. Не улетай на север,
Тебя там снегом встретит
Вечная мерзлота...
"Краденое солнце"

2. Тридцать три кошки -
На четырежды лапок
На дважды глаз
Бегут по крышам...
Тридцать три кошки
Пятнистые шкурки
Блестят на снегу
Тридцать три кошки
На четырежды лапок
На дважды глаз
Мечтают летать - не могут,
Мечтают летать - но лапки
Стучат по крышам,
Блестят в лунном свете
Черные лапки
Пятнистых кошек
Топ-топ, топ-топ, топ-топ,
топ-топ, топ-топ...
песенка Олеси

3. Убежал, улетел
И уже навсегда где-то
И в жару и в метель
Выгонял из меня лето
Убегал, улетал
Исчезал навсегда с вьюгой...
"Краденое солнце"

На берегу моря всегда неспокойно: пьяные от соленого воздуха чайки выделывают немыслимые кульбиты в погоне за серебристой рыбой. Волны урча выкидывают на берег, порция за порцией - ракушки, морской песок и нерасторопных прибрежных обитателей. Ветер трется загривком о скалы и с них иногда сыпется мелкая каменная пыль.

На камнях, прикрытых мохнатой лапой песка, сидит мальчик. Он мечтает о севере. Давным-давно он умел летать, белая рубашка распахивалась под ветром и разлеталась неровными, бьющимися в воздухе, атласными крыльями. Тело становилось практически невесомым. Легкое движение - и фигурка уже выгибается в воздухе.

Не в этом воздухе. Горячий южный воздух тяжел - он тянет вниз. Хрупкие плечи, локти, запястья не выдерживают, изгибаются, мокрая рубашка липнет к телу - и крохотная фигурка камнем падает в воду. Чайки на мгновение отвлекаются от своей привычной забавы и удивленно глядят на белый лоскуток, трепещущий в волнах...

- В наш век люди не летают, - рассмеялась Лаки, кончиком хвоста смахивая бабочку с плеча, - Оно и понятно, люди ведь не так ловки, как птицы.

Рассказчик примолк, чуть насмешливо глядя на юную кошку. Желтые с черными пятна бежали по всей ее шкурке коричневого цвета. По обычаю своего народа она не носила одежды, чтобы подчеркнуть свою независимость от человеческой крови.

- Ну, старик, продолжай... - мурлыкнула Лаки.

- Ну уж нет, - рассказчик усмехнулся в усы, - Ты уже слишком взрослая, чтобы слушать сказки. Не скажу больше ни слова. Прочь, прочь! - он помахал рукой, прогоняя с десяток лесных слушателей. Маленькие дощечки, то здесь, то там пришитые к его пестрым рукавам, затрещали. Звук этот порядком напугал мелких зверушек и птиц - они поспешили исчезнуть. Лаки лишь недовольно пошевелила ушами.

- Зачем ты так? - чтобы скрыть досаду она равнодушно вылизывала кулачок, покрытый мягкой шерсткой. старик вновь усмехнулся:

- Учись придерживать свой язычок и не смеяться над сказкой, а то...

- А то? - шерсть на загривке у кошки приподнялась.

- ... сама в нее попадешь, - подытожил рассказчик.

Лаки недовольно фыркнула и скрылась в кустах.

* * *

- Леся, что ты там делаешь?

- Боюсь.

- Чего?! - глаза брата были похожи на блюдечки.

- Чего тут непонятного - боюсь. Это интересно. Иди сюда - покажу.

В комнате было темно. Единственными светлячками выглядывали из-за тюлевых, плотно сдвинутых занавесок окна дома напротив. Леся сидела в углу между двумя кроватями, прислонившись спиной к тумбочке и обняв мягкую турецкую подушку. Глаза девочки были широко распахнуты, она внимательно вглядывалась в темноту.

- Лесик, ты чего? - Вад присел рядом с сестрой.

- Тише: смотри - в темноте снежинки падают, я слышу скрипки - помнишь, когда мама водила нас в театр... ну, в камерный. Там играли две скрипки, одна была красная, как будто на нее вылили мой нелюбимый томатный сок, а вторая - коричневая, как спаниель тети Эммы... Они играли какую-то тихую песенку, помнишь?

- Помню, - Вад потихоньку обнял сестру, - Лесь, ты лекарства пила?

Сестра покачала головой.

- Почему?

- Они горькие.

Простота ответа на время вернула тишину в темную комнату.

- Пойдем на крышу? - прервала тишину Леся.

- Ты что - с ума сошла? Хочешь в снегу потонуть, чтобы я с мамой тебя потом лопатами откапывал, да?

- Вадик, милый, ну пожалуйста - там звезды, там небо, там постель из снега, белая и ровная, как простыни, которые мама гладит по воскресеньям...

- Лесик, Леся... что с тобой? - Вад не на шутку перепугался. Лоб сестры был горячий и влажный. Светлые волосы отдельными прядями прилипли к носу, вискам. Вад схватил сестру, затащил ее на постель, окутал одеялом, чуть нервными руками запихал ей в рот забытую на тумбочке таблетку и дал запить водой.

- Вадик... - Леся уцепилась за его руку со стаканом и не желала ее отпускать, - Вад, помнишь ты мне говорил, что летать просто? Помнишь? Нужно просто раскинуть руки пошире, поймать ветер и шагнуть, да? Ветер никогда не предаст...

- Леся, ну что ты вспоминаешь старое и глупое... - Вад осекся, увидев в глазах сестры слезы... - Да, конечно. Летать просто. Ты выздоровеешь - и я научу, честное слово. Я умею. Я летал... Лесенька.

- Я хочу молока...

- Сейчас принесу.

- Стой, а мне что делать?

Перемена настроения сестры озадачила Вада. После его обещания - глаза Леси радостно блестели.

- Ну... - он задумался на пару секунд, - О! лови пылинки. Если приду, и ты их не наловишь достаточно для того, чтобы потом связать коврик для Буфы - ууу! Я выпущу на тебя Буфу и ты узнаешь, насколько страшны хомяки в своем истинном гневе!

Леся рассмеялась. Вад выскользнул в коридор. Матери дома не было - она подрабатывала по вечерам. Дом был пуст. По пути к кухне Вад набрал телефонный номер врача. Врач обещал прийти.

* * *

Лаки уже третий час петляла, запутывала следы, кружила. Иногда она пыталась уйти по деревьям, чтобы собаки не могли найти ее след, но вскоре поняла, что ее загнали. Как любого другого обитателя леса. И как любой другой обитатель леса она не намеревалась отдавать свою жизнь задешево. Она прижалась к земле, готовая прыгнуть и разорвать первому же появившемуся человеку горло. Но вместо человека появилось что-то - и в ноздри пахнуло запахом смерти. Щелчок - и она забилась от боли, глотая слюну и кровь, некоторое время скребла пальцами землю, но в итоге затихла.

- Убил? - раздался невысокий хрипловатый голос.

- Нет. Заменил пули. Ты что не видишь, что это "арьяли" - метис? - ответил голос с заметным акцентом.

- Ну и? У метисов шкура больше...

- Идиот. Метисы разумны. Люди втридорога заплатят за такую... симпатичную игрушку.

Лаки перевернули на спину носком сапога.

- Породистая, - довольно прищелкнул языком Охотник.

* * *

Седоусый доктор грустно покачал головой.

- Сколько? - спокойно поинтересовался Вад. В отсутствие матери он был главой семьи и он это великолепно понимал.

- Дня два, три, может быть. Вы зря не поместили Олесю в больницу...

- В какую больницу? - мрачно поинтересовался Вад. - На хорошие у нас денег нет - на лекарства едва хватает. А в плохих... - Вад посмотрел в глаза врача - Зачем ей умирать в плохих больницах?

Врач вздохнул. Олеся была обречена с рождения.

Стрелки часов соединились, обозначая полночь.

- Вы... идите, - предложил Вад, - я и сам справлюсь. Не маленький.

- А где мать?

- Наверное, осталась на работе. Она иногда так делает. Телефона там нет. Но я не волнуюсь - привык.

- Жаль.

- Идите, - хмуро ссутулился Вад, - Вы ведь не можете помочь, правда?

- Жаль, - вновь повторил доктор.

Вад проводил его до дверей, повторил наизусть все мыслимые и немыслимые инструкции и, закрыв за врачом дверь, отправился к Лесе. Та лежала на кровати, сжав левую руку в кулачок.

- Вад, - протянула она к нему, раскрывая, ладошку, - я собрала. Буфу точно хватит. Доктор меня спросил, что там, а я сказала, что это наш с тобой секрет. Я правильно сказала, да, Вадик?

- Совершенно правильно, - улыбнулся Вад, - давай сюда, - я отнесу это Буфу, пусть готовит нитки, завтра будем вязать.

Леся аккуратно ссыпала ворох воображаемых пылинок в руку брата.

- А теперь ты научишь меня летать, да?

Вад только вздохнул.

- Вадичек, ну Вадик! я хочу летать! Лететь выше синеватых отблесков снега на крышах, выше черной паутинки проводов, выше кошек...

- Каких кошек?

- Ну как же: тридцать три пятнистые кошки прыгают по крышам: лапка в лапку, следок в следок, мордочка в мордочку. Тени их пляшут, хвосты изгибаются. Тридцать три большие пятнистые кошки хотят летать - не умеют. Но прыгают высоко. Лапки стучат: тук-тук, тук-тук... ТУК-ТУК... - Леся раскачивалась и кулачками била по одеялу, подражая поступи кошек.

- Тук-тук, - жалобно продолжала Леся, - Тук-тук... Громко стучат по снежной крыше. Тук-тук... Больно! Вадик! Скажи им, чтобы не топали! Скажи им!

* * *

- Алле! Алле!

Кошка в клетке лишь презрительно отвернулась, за что тут же была немилосердно огрета палкой с несколькими зазубринами на конце. Кошка зашипела, прищурила глаза и почти схватила пятерней конец палки, но ладонь соскользнула, и дерево снова ткнуло ее в бок. Кошка взвыла и снова зашипела, отпрыгнув в другой конец неудобной клетки. Но клетка была мала, а палка отнюдь нет. Шипение снова сменилось низким воем.

- Сколько вы хотите за нее?

Тихий голос приостановил работу палки, и кошка сжалась в углу.

- Ты смеешься? Мы сами ее только что купили!

- Сколько вы хотите за нее? - вновь повторил молодой человек, наблюдавший за дрессировкой со стороны.

- Она не продается!

- Вы не выучите ее - метисы разумны и скорее умрут, чем будут подчиняться людям.

- Посмотрим!

- Посмотрите, конечно, - спокойно согласился юноша, - я вон уже часов шесть смотрю и вижу, что она скоро подохнет, а толку вам от нее не будет. Я же предлагаю за нее денег больше, чем вы за нее заплатили.

- Откуда ты знаешь, сколько я за нее заплатил?

Юноша лишь неопределенно пожал плечами.

- В любом случае я заплачу больше. Жизнь живого существа бесценна, - неожиданно серьезно добавил он.

- Ну что ж... - хозяин еще раз посмотрел на пятнистую пленницу, которая не преминула зашипеть на этот взгляд, - ладно бери.

Сторговались быстро, первая же цена, названная хозяином, была принята. Деньги перешли из рук в руки. Пока юноша расплачивался, на шею кошки накинули легкую удавку и попытались подтащить к выходу из клетки. Она уперлась всеми четырьмя конечностями и некоторое время сопротивлялась действию удавки. Удар палкой заставил кошку прекратить свои попытки и взвыть. В сочетании с удавкой это подействовало безотказно - кошка упала на пол и перестала сопротивляться, жадно хватая ртом воздух. Юноша обернулся на звук удара и негодующе вскрикнул. Хозяин поспешил отозвать своих людей, чтобы не потерять больших денег.

- Сволочи, - коротко отрезал юноша, забирая кошку на руки.

* * *

Тридцать три кошки -
На четырежды лапок
На дважды глаз
Бегут по крышам...
Тридцать три кошки
Пятнистые шкурки
Блестят на снегу
Тридцать три кошки
На четырежды лапок
На дважды глаз
Мечтают летать - не могут,
Мечтают летать - но лапки
Стучат по крышам,
Блестят в лунном свете
Черные лапки
Пятнистых кошек
Топ-топ, топ-топ, топ-топ, топ-топ, топ-топ...

* * *

Лаки мрачно щурилась на человека. Он молчал. Не привязывал, не бил. Просто молчал. И это было тяжело: убежать? Идея хороша. Но куда она побежит, когда болит все тело? Куда, если она впервые видит эти места? Куда, если человек молчит?

Лаки проклинала свое любопытство и беспомощность, но поделать ничего не могла.

- Где ты живешь?

Лаки от неожиданности зашипела и вскинула ладошку, покрытую шерсткой. Человек лишь улыбнулся. Лаки стало обидно.

- А тебе зачем?

Человек пожал плечами.

- Ну надо же мне знать, куда я отправлюсь завтра. Или ты считаешь, что бродить всю жизнь в компании метиса, который человека выше горстки песка не ценит - для меня предел мечтаний?

Лаки обиженно фыркнула, но делать было нечего.

- Видишь небо? - человек ткнул травинкой в белые крапинки, рассыпанные по ночному небосклону. Лаки недоуменно подняла глаза. Разумеется, она видела. Причем не в пример лучше человека.

- Там, далеко-далеко, летают ангелы.... знаешь, что такое ангелы?

Лаки молчала.

- Они маленькие и легкие. Им стоит только подумать - и в мгновение ока они окажутся в новом месте. Они очень любят людей и поэтому всегда помогают им... - он немного помолчал, - а еще они очень любят пятнистых кошек...

Он замолчал снова.

- Ты веришь в ангелов?

- Нет, - ответила Лаки.

* * *

Боже... если ты есть. А ты есть. Ты должен быть. Прости меня, я грешен. Прости за все мои сомнения, за все страхи, за все сказки... Оставь Лесю.

* * *

Они довольно долго шли по жаркой утоптанной дороге. Человек молчал. Кошка иногда исчезала, но неизменно возвращалась обратно на дорогу, иногда хмурясь, иногда облизываясь, иногда довольно урча. Человека она практически не боялась. За две недели их пути он ни разу не попытался ее обидеть. Днем они шли, вечером разговаривали, ночью спали. Когда Лаки мерзла - он накрывал ее своим плащом. Она неизменно скидывала плащ. Он никогда не забирал его обратно.

* * *

Предпраздничные магазины завлекали яркими красками игрушек, украшений, пестрых огней. Леся, закутанная в простую, но теплую шубейку, радостно подпрыгивала на утоптанном снегу возле витрины.

- Вад, смотри!

- М?

- Звездочки! Звездочки! Их много... - Леся скорчила рожицу и через несколько секунд деловито подытожила: пять комет.

- Чего?

- Чего-чего! Пять комет, говорю, было нужно, чтобы одна большая звезда рассыпалась на столько маленьких звездочек.... ой, смотри, ангел! - Леся ткнула пальцем за спину Вада.

- Где? - он ошарашено обернулся и в тот же момент был с ног до головы осыпан снегом.

- Леся... ах ты! - он негодующе развернулся к маленькой обманщице, но она уже спряталась за невысокую, покрытую пушистыми хлопьями снега елку у дверей магазина.

- Ну, держись! - Вад дотянулся до услужливо протянутой мохнатой лапы и дернул за нее. На мгновение вокруг елки взлетело облако блестящих искр - и тут же обрушилось на притаившуюся Лесю. Вад рассмеялся - ее обиженное личико выглядело чертовски забавно, а снежинки застряли в волосах и ресницах и таяли на кончике носа.

- Смотри - ангел!

- Где? - глаза Леси широко распахнулись. Выражение лица сменилось любопытной гримаской.

- Да вот, сидит в снегу, белый, пушистый...

- И замерзший!

- Ладно, пошли домой...

- Вад!

- М?

- Ты ведь пошутил, когда назвал меня ангелом, да? Разве они бывают на самом деле?

- Бывают. И ты - один из них. Просто пока еще маленький... и жутко растрепанный!

- Ва-ад!

* * *

Сердце мое - круги по воде,
Стучит поездами по рельсам,
Сердце - не бейся,
Снег его в холод одень...

Колкие искорки - каменный плен,
Холодны, как твои ладошки,
Пестрая кошка
Плачет в разбитом стекле...

Сказки из сказок - трава растет,
Ангелы пляшут на крышах...
Слышишь
Как рассыпается лед?..

Капли воды - на щеках остыли
И незаметная смерть...
Это - лететь,
Когда твои сломаны крылья...

- Вад... - Лаки неуклюже потерлась щекой о плечо юноши. Я даже представить себе не могу, что бы было, если бы я тебя не встретила...

Юноша улыбнулся, грустно и задумчиво.

- Чудо? - кошка шевельнула хвостом, - чудес не бывает.

- Тридцать три кошки... мечтают летать - не могут. мечтают летать - но лапки стучат по заснеженным крышам.

- Снег?

С неба упала звезда. Лаки недовольно прижала уши - она не успела загадать желание.

- Маленькие белые звездочки.

- Хочу летать, - неожиданно прошептала Лаки, - хочу улететь туда, к тебе, где стучат железом о железо, где падают белые звезды, хочу наверх.... может быть, я встречу ангела... ты полетишь со мной?

Вад молчал.

- Ты умеешь летать?

- Да.

- Ты возьмешь меня с собой?

- Нет.

* * *

- Холодно?

- Нет, здорово.... снег, снег, лети в ладошки, падай, согрей, обожги немножко, растай, лети со мной к небу, кружи, веревки домов развяжи, дай мне жизнь!

- Леся!

- Прости, больше не буду. Вад, а почему мы только в рубашках? А, знаю, чтобы быть легче, да? Вад, почему ты не отвечаешь? Ладно, молчу... Вад?

- М?

- Я не боюсь.

- Вот и хорошо.

* * *

- Боишься?

- Нет.

- ...

- Немного.

- Бояться нельзя. Нужно верить ветру, верить свету, верить миру.... ну, ты же его создание!

- Я верю тебе, я верю в тебя.

- А вот в меня верить не надо.

- Но почему?

- Я - сказка.

* * *

- Вад, смотри... снег... и кошки!

* * *

Море обняло дрожащую кошку. Она с закрытыми глазами ушла под воду, еще не понимая, отчего ей так больно: от удара об воду или от отчаянного понимания, что она летела... падала, падала, падала в свою глубокую веру, что кошки умеют летать, что сказочный принц не исчезнет в рассветной прохладе, что в этом мире еще есть место чуду.

Лаки даже не шевельнулась, чтобы всплыть - море само вытолкнуло инородное тело из глубины и вынесло на острую, песчаную кромку берега, где кошка осталась неподвижно лежать все еще не желая открывать глаза и мириться с отсутствием Вада, с концом полета...

Над ухом ее щелкнули деревянные дощечки. Лаки вздрогнула, но глаза не открыла. Понимание пришло почти мгновенно.

- Это ты?

Было слышно, как рассказчик усмехнулся в усы.

- За что? - Лаки открыла глаза и мир ворвался ослепляющей синевой неба. Темный силуэт на его фоне только пожал плечами.

- Ты сама решила играть с огнем...

- И что мне теперь делать?

- Жить... вот, если хочешь - возьми на воспитание...

Из-за ноги рассказчика выглянул крошечный котенок. Удивительно пестрый, он сидел на корточках, держался ладошкой за край одежды старика и блестел любопытными бусинками глаз на Лаки.

- Кто это? - Лаки протянула руки и прижала ребенка к себе.

- Котенок. Удивительно шустрый и непоседливый.... ее зовут Леся.

- А Вад? Где он?

Старик помолчал.

- Вряд ли ты когда-нибудь снова увидишь Вада.

- Но почему?!

- Он сказка.

* * *

Надпись на могильной плите Олеси: "Здесь спит ангел, который больше всего любил летать и пятнистых кошек".



- - - Наверх - - -


Добавить комментарий

Имя

E-mail

Комментарий

Контрольный вопрос:
Сколько будет: 12+20-9




Этот и прочие литературные материалы публикуются с ведома и по согласию авторов. Не нарушайте пожалуйста авторских прав, лучше напишите автору письмо.

© Надежда Дружинина
© Дмитрий Ледяев, 1999-2000
ПорталО МосквеПолезные телефоныКартыРадиоБиблиотекаО проектеСправочник Москвича